Из-за конфликта на Ближнем Востоке многие страны рискуют оказаться в состоянии стагфляции. Ведущий экономист Эль-Эриан объясняет, что это означает для инвесторов, и дает свои рекомендации.
Capital: Господин Эль-Эриан, ведет ли нас конфликт на Ближнем Востоке к стагфляции, то есть к стагнации экономики в сочетании с высокой инфляцией?
MOHAMED EL-ERIAN: Стагфляция — это вполне реалистичный сценарий риска, хотя ее масштабы могут значительно варьироваться в зависимости от региона. Основная причина — последствия войны США и Израиля против Ирана. Этот конфликт нарушил глобальные цепочки поставок энергии, увеличил стоимость заимствований и подпитывает общую инфляционную динамику. Это сторона «фляции» (инфляции) в уравнении. Сторона «стаг» (стагнации) возникает из двух факторов: во-первых, риск того, что устойчивая инфляция в конечном итоге подорвет потребительский спрос; и во-вторых, что еще более важно, — опасность физического дефицита поставок, особенно в энергетическом секторе.
Значит ли это, что многим странам придется выбирать между ростом и валютной стабильностью? Или они смогут избежать этой ловушки?
Проблема стагфляции заключается в том, что она может поставить политиков в ситуацию «проигрыш-проигрыш», что затрудняет как фискальные, так и монетарные меры реагирования. Попытки бороться со стагнацией с помощью мер стимулирования несут риск дальнейшего разгона инфляции, в то время как агрессивные меры по сдерживанию инфляции сопряжены с опасностью усугубления экономического спада.
Что могут сделать политики в ответ на это?
Политики не бессильны. Этой дилемме можно и нужно противостоять с помощью мер, направленных на предложение, для повышения производительности. Укрепляя производственные мощности экономики, правительства могут одновременно стимулировать рост и снижать инфляционное давление.
Как инвесторы могут подготовиться к такому сценарию?
В условиях стагфляции традиционные портфели 60/40 часто испытывают трудности, поскольку корреляция между акциями и облигациями становится положительной. Инвесторам следует отдавать приоритет устойчивости, опциональности и гибкости. Это включает в себя поддержание более высокого, чем обычно, денежного буфера, концентрацию на высококачественных компаниях с более сильной ценовой властью и надежными балансами, а также поиск активов, чувствительных к инфляции, или других возможностей, которые могут лучше пережить краткосрочную волатильность.
Что касается денежно-кредитной политики в США?
Федеральная резервная система сталкивается с еще более сложной политической средой. В отличие от ЕЦБ, который в первую очередь фокусируется на ценовой стабильности, ФРС имеет «двойной мандат» — ценовую стабильность и максимальную занятость. Стагфляционные встречные ветра, вызванные войной, ставят ФРС в особенно щекотливое положение, поскольку они оказывают давление на оба элемента этого мандата.
В ФРС грядет смена руководства. Каково будущее денежно-кредитной политики в США?
ФРС необходимо провести глубокие внутренние реформы — необходимость, уже признанная Кевином Уоршем, назначенным преемником главы ФРС Джерома Пауэлла. Список задач обширен, особенно после периода, отмеченного политическими ошибками как в процентных ставках, так и в надзоре, последовательно неточными прогнозами и часто запутанной и сбивающей с толку коммуникацией. Кроме того, подход к управлению балансом центрального банка нуждается в лучшем обосновании. Эти реформы имеют решающее значение не только для операционной эффективности, но и для сохранения независимости ФРС в условиях усиления политического контроля.
